Распространённое представление о когнитивно-поведенческой терапии как о методе, который учит человека мыслить позитивно, является одним из самых устойчивых и одновременно самых неточных. В действительности терапевтическая задача в рамках этого подхода формулируется принципиально иначе. Когда специалисты, практикующие КПТ, помогают клиенту пересмотреть автоматические негативные мысли, они не предлагают ему заменить их на более приятные или обнадёживающие версии. Цель этого процесса — проверка на точность, достижение более реалистичного взгляда на ситуацию, свободного от искажений, которые вносит эмоциональное состояние. Джудит Бек, директор Института Бека, прямо говорит об этом: «Суть не в силе позитивного мышления. Суть в силе реалистичного мышления».
Различие стратегий
Исследователи из Огайского государственного университета, сравнивая эффективность стратегий когнитивной реструктуризации и позитивного мышления, также отмечают, что традиционная КПТ поощряет тщательную проверку доступных доказательств и эмпирическую проверку собственных идей, тогда как стратегии, направленные на развитие позитивного мышления, фокусируются на иной цели и не требуют привязки к конкретным фактам. Это различие затрагивает саму суть терапевтического процесса. В ходе экспериментального исследования, где участников обучали либо когнитивной реструктуризации, либо позитивному мышлению, не было обнаружено значимых различий в снижении негативного аффекта между группами, однако применение навыков реструктуризации предсказывало более выраженное уменьшение как негативных эмоций, так и убеждённости в негативных мыслях. Это указывает на то, что работа над когнитивными искажениями может иметь более глубокий эффект, чем простая замена негативных оценок на позитивные.
Цена путаницы
Цена этой путаницы становится особенно очевидной при рассмотрении клинических случаев, где нереалистичный оптимизм может оказаться не только бесполезным, но и деструктивным. В контексте онкологических заболеваний широко распространено убеждение, что «боевой дух» и позитивное мышление являются ключевыми стратегиями совладания с болезнью, влияющими на выживаемость. Однако систематические обзоры показывают, что крупные исследования не обнаруживают связи между этими факторами и прогнозом заболевания, тогда как небольшие работы с положительными результатами, как правило, имеют методологические ограничения и недостаточный статистический контроль. Петтикрю с соавторами в своём систематическом обзоре пришли к заключению, что люди с онкологическими заболеваниями не должны чувствовать давления в необходимости принятия определённых копинг-стилей для улучшения выживаемости. Койн и Теннен в своей критической работе о позитивной психологии в онкологии также отмечают, что популярные утверждения о психологической пользе «борющегося духа» или поиска выгод от болезни не находят подтверждения в имеющихся данных.
Эмпирическое подтверждение
Исследования также показывают, что работа над изменением познания в рамках КПТ не сводится к простому культивированию оптимизма. В ходе масштабного исследования лечения депрессии у подростков (TADS) были выделены четыре когнитивных конструкта: когнитивные искажения, когнитивное избегание, позитивный взгляд на мир и решение-ориентированное мышление. При этом позитивный взгляд на мир оказался конструктом, наиболее тесно связанным с изменением тяжести депрессии на протяжении 36 недель, что демонстрирует его терапевтическую ценность, но не тождественность всей терапевтической работе.
Институт Бека: «Когнитивно-поведенческая терапия не предлагает людям смотреть на мир сквозь розовые очки. Скорее, она помогает людям, которые уже надели очень темные солнцезащитные очки, снять их…»
Статьи, на которые я опиралась:
Beck Institute for Cognitive Behavior Therapy. (2007). Another CT Myth... Put on those Rose-Colored Glasses.
Vittorio L. N. Targeting accuracy or optimism? Comparing two strategies for negative thought reevaluation. – The Ohio State University, 2024.
Petticrew M., Bell R., Hunter D. Influence of psychological coping on survival and recurrence in people with cancer: systematic review //Bmj. – 2002. – Т. 325. – №. 7372. – С. 1066.
Coyne J. C., Tennen H. Positive psychology in cancer care: Bad science, exaggerated claims, and unproven medicine //Annals of behavioral medicine. – 2010. – Т. 39. – №. 1. – С. 16-26.
Jacobs R. H. et al. Increasing positive outlook partially mediates the effect of empirically supported treatments on depression symptoms among adolescents //Journal of cognitive psychotherapy. – 2014. – Т. 28. – №. 1. – С. 3.
Watson M. et al. Influence of psychological response on survival in breast cancer: a population-based cohort study //The Lancet. – 1999. – Т. 354. – №. 9187. – С. 1331-1336.
Watson M. et al. Influence of psychological response on breast cancer survival: 10-year follow-up of a population-based cohort //European journal of cancer. – 2005. – Т. 41. – №. 12. – С. 1710-1714.
Различие стратегий
Исследователи из Огайского государственного университета, сравнивая эффективность стратегий когнитивной реструктуризации и позитивного мышления, также отмечают, что традиционная КПТ поощряет тщательную проверку доступных доказательств и эмпирическую проверку собственных идей, тогда как стратегии, направленные на развитие позитивного мышления, фокусируются на иной цели и не требуют привязки к конкретным фактам. Это различие затрагивает саму суть терапевтического процесса. В ходе экспериментального исследования, где участников обучали либо когнитивной реструктуризации, либо позитивному мышлению, не было обнаружено значимых различий в снижении негативного аффекта между группами, однако применение навыков реструктуризации предсказывало более выраженное уменьшение как негативных эмоций, так и убеждённости в негативных мыслях. Это указывает на то, что работа над когнитивными искажениями может иметь более глубокий эффект, чем простая замена негативных оценок на позитивные.
Цена путаницы
Цена этой путаницы становится особенно очевидной при рассмотрении клинических случаев, где нереалистичный оптимизм может оказаться не только бесполезным, но и деструктивным. В контексте онкологических заболеваний широко распространено убеждение, что «боевой дух» и позитивное мышление являются ключевыми стратегиями совладания с болезнью, влияющими на выживаемость. Однако систематические обзоры показывают, что крупные исследования не обнаруживают связи между этими факторами и прогнозом заболевания, тогда как небольшие работы с положительными результатами, как правило, имеют методологические ограничения и недостаточный статистический контроль. Петтикрю с соавторами в своём систематическом обзоре пришли к заключению, что люди с онкологическими заболеваниями не должны чувствовать давления в необходимости принятия определённых копинг-стилей для улучшения выживаемости. Койн и Теннен в своей критической работе о позитивной психологии в онкологии также отмечают, что популярные утверждения о психологической пользе «борющегося духа» или поиска выгод от болезни не находят подтверждения в имеющихся данных.
Эмпирическое подтверждение
Исследования также показывают, что работа над изменением познания в рамках КПТ не сводится к простому культивированию оптимизма. В ходе масштабного исследования лечения депрессии у подростков (TADS) были выделены четыре когнитивных конструкта: когнитивные искажения, когнитивное избегание, позитивный взгляд на мир и решение-ориентированное мышление. При этом позитивный взгляд на мир оказался конструктом, наиболее тесно связанным с изменением тяжести депрессии на протяжении 36 недель, что демонстрирует его терапевтическую ценность, но не тождественность всей терапевтической работе.
Институт Бека: «Когнитивно-поведенческая терапия не предлагает людям смотреть на мир сквозь розовые очки. Скорее, она помогает людям, которые уже надели очень темные солнцезащитные очки, снять их…»
Статьи, на которые я опиралась:
Beck Institute for Cognitive Behavior Therapy. (2007). Another CT Myth... Put on those Rose-Colored Glasses.
Vittorio L. N. Targeting accuracy or optimism? Comparing two strategies for negative thought reevaluation. – The Ohio State University, 2024.
Petticrew M., Bell R., Hunter D. Influence of psychological coping on survival and recurrence in people with cancer: systematic review //Bmj. – 2002. – Т. 325. – №. 7372. – С. 1066.
Coyne J. C., Tennen H. Positive psychology in cancer care: Bad science, exaggerated claims, and unproven medicine //Annals of behavioral medicine. – 2010. – Т. 39. – №. 1. – С. 16-26.
Jacobs R. H. et al. Increasing positive outlook partially mediates the effect of empirically supported treatments on depression symptoms among adolescents //Journal of cognitive psychotherapy. – 2014. – Т. 28. – №. 1. – С. 3.
Watson M. et al. Influence of psychological response on survival in breast cancer: a population-based cohort study //The Lancet. – 1999. – Т. 354. – №. 9187. – С. 1331-1336.
Watson M. et al. Influence of psychological response on breast cancer survival: 10-year follow-up of a population-based cohort //European journal of cancer. – 2005. – Т. 41. – №. 12. – С. 1710-1714.
